Проблема самоидентификации.

504— Вот, — на стол шлепнулась и разлетелась веером толстая пачка купюр. — Ты постоянно канючил, что я ни на что не способен. Эти деньги тебе, а я устал слушать твое брюзжание, поэтому ухожу из дома. Буду жить один.
— Это неслыханно, как ты разговариваешь со мной, твоим отцом? И где, черт побери, твое лицо?! Я хочу видеть твои глаза, когда с тобой разговариваю! Я хочу знать, куда ты подевал свое лицо? Где оно? Что ты натворил?
— Я продал его. Обойдусь без лица. Оно мне надоело.
— Неужели ты связался с этими подонками, которые торгуют ворованными лицами?
— Я продал свое лицо солидной фирме. Они используют его для рекламы. Эти деньги я заработал. Своим лицом.
— Но… но как же ты будешь без лица? Ведь теперь ты — это не ты, а не пойми что вообще такое…
— А разве я — это лишь лицо? Для тебя кроме моего лица больше ничего не существует? Чего ты бесишься?
— Хочешь знать, почему я так зол? Мне наплевать на твою индивидуальность, на твое самовыражение. И на тебя, по сути, мне тоже наплевать. Но твое лицо, оно принадлежит мне. И только мне.
— Ты не смеешь так говорить.
— Еще как смею. И я заставлю тебя пожалеть о своем скоропалительном решении. Ты отказываешься подчиниться мне — очень хорошо. Ты открыто выступаешь против меня — прекрасно. Но без лица ты — ничто. И теперь, я, конечно, могу рассказать тебе то, о чем ты, возможно, никогда не узнал бы. Тебе уже все равно ничем не поможешь.
— Что ты имеешь в виду? Что ты хочешь мне рассказать?
— Не только рассказать, но и показать. Идем, у меня есть одна маленькая тайна. Невинная забава. Смотри, разве не прекрасно?
— Боже мой! Лица… Да тут их множество!
— Около сотни.
— Ты что? Покупал эти лица в тайне от меня?
— Не покупал, а отбирал. И носил их, конечно, не афишируя это увлечение.
— Но… ведь лицо, отобранное у человека… Человек, у которого отняли лицо — умрет! Почти все жертвы таких преступлений мертвы, а те, кто выжил, сошли с ума.
— О да. Они умирали, я им даже помогал. А зачем они нужны, их никчемные жизни? Я жил их жизнью, примеряя ее на себя, словно платье.
— О Господи! Нурико!… Ты забрал лицо Нурико. В школе я влюбился в нее, а потом она внезапно исчезла, пропала и никто не мог ее найти. Я плакал ночами от бессилия… Ты, ты убил ее!
— Да, она здесь. Тут не только ее лицо, но и ее прах. Вот в этой баночке. Ой, рассыпал… Извини, сынок. Ты такой слюнтяй. Мне противно смотреть на тебя.
— Чудовище. Ты просто монстр. Убийца!
— А как ты запоешь, когда увидишь вот это?
— О, нет… мама… как же это? Ведь ты говорил, что она погибла на пожаре. Когда старый дом сгорел.
— Ты прав, все так и было. Я там ее оставил, связанную и оглушенную, с помутившимся от потери лица рассудком. Ты очень похож на нее. Такой же слабак и плакса. Неудачник! Какое право ты имел продавать свое лицо? Оно мое. Я хотел со временем забрать его, а ты его продал, каким-то чужакам! Оно мое, МОЕ! Теперь, без лица, ты мне не нужен. Я просто убью тебя. Избавлюсь от обузы. Что ты предпочитаешь: нож или веревка? Думаю, что нож будет лучше, веселее. А потом пожар! Он уничтожит все следы.
— Но ведь я твой сын…
— Я тебя породил, я тебя и убью. О-о… сердце… черт побери! — падая на колени, прижимая руки к груди. -Приступ, как не вовремя…
— Отец! Отец… Сердце не бьется, пульса нет… и не дышит. Мертв. Пока еще не поздно, нужно забрать его лицо… Вот так. Теперь у меня есть лицо. И не одно… Все. Они стали моими. Отличное наследство мне оставил мой безумный папаша. Ха. Ну, что ж, со временем я дополню ее.