Предатель поневоле.

s00022577Сегодня, когда столько лет прошло с тех удивительных и пугающих событий, я все чаще задаюсь вопросом: «Действительно ли я виноват в том, что все так закончилось?»
Как сейчас помню поздний звонок Майкла Рейнольдса, моего старого школьного приятеля. Обычно он был всегда немного рассеянный, говорил запинаясь, но в этот раз я его даже не сразу узнал. Его речь была твердой, а тон решительным.
— Нам надо встретиться, — и, назвав время и адрес, он отключился.
Вот чудеса в решете. Столько лет не виделись и тут такой апломб. Но неожиданное вторжение в мою жизнь заинтриговало, и я собрался, да поехал по указанному адресу.
Встретились мы в какой-то забегаловке. Народу было немного, так что мы без особых хлопот разместились в кабинке и сделали заказ. Я исподволь разглядывал своего давнего друга. Он почти не изменился, все та же вечно растрепанная шевелюра, тонкие губы, выступающий подбородок. Казалось бы, что эти джинсы и свитер он не снимал с момента нашей последней встречи. Да только губы были плотно сжаты, а глаза… глаза блестели лихорадочным блеском. И если внешне он был спокоен, я видел и понимал — Майкл еле сдерживает себя. Я пустил пробный шар:
— Майк, сколько мы не виделись? Лет шесть-семь?
— Десять. Мы перестали общаться еще в колледже, — без обиняков отвечал он. — Если ты помнишь еще эту вертихвостку из-за которой разгорелся весь тот сыр-бор.
Он несколько раз оглянулся по сторонам и, видимо, удовлетворившись увиденным, втянув по птичьи голову в плечи, выложил мне все.
Дескать работая на частную фирму и имея доступ к сложному оборудованию, получил и расшифровал послание из космоса. Земле грозит огромная опасность, и он не знает к кому обратиться. Потом вспомнил обо мне, специальном агенте Харт, с которым в пору юности был весьма дружен и которому мог доверять.
Не помню, сколько мы в тот вечер выпили, но результатом стало то, что ключ к данным перекочевал ко мне, а успокоенного ученого я отправил на машине спать. Как я прошел в его лабораторию, и подробности изъятия информации из его ноутбука словно плывут в густом тумане. Кажется, я пару раз нажал не на ту кнопку, а потом еще и разлил кофе, которым подбадривал себя. Так или иначе, данные оказались у меня. И когда я на следующий день пришел к нашим специалистам из Центра, они, применив ключ, перевели мне послание.
Всего одна строчка, но она изменила всю нашу жизнь. На экране мерцали буквы, складывающиеся в слова: «Люди Земли! … спешим к вам …. вступайте в контакты … опасности….нет…. обеспечьте свое будущее.»
Что тут началось! Завертелся бешеный водоворот встреч, консультаций, симпозиумов и прочего. Массовая истерия достигла угрожающих размеров. Радость от того, что мы не одни во Вселенной ослепила нас. И в этом громе голосов тонули отдельные попытки трезво оценить это послание.
Помню одного чудака, который сомневался в полноте, а, следовательно, и правильности полученного перевода. Он указывал на то, что в данных есть лакуны, которые тоже должны были нести информацию. Но от него отмахнулись как от назойливой мушки. Вот так голос здравого смысла потерялся в хоре глупости.
Уже потом, спустя пару десятилетий и не один десяток контактов с внеземными цивилизациями мы поняли, что случилось. Тот ученый был прав, в послании были пропущенные места. И они появились там по моей вине. Скорее всего, при копировании файлов я из-за сбоя в компьютере повредил исходные данные. А потом при переводе получилось вполне жизнеутверждающее послание. Когда же Майкл Рейнольдс опубликовал черновик переведенного им послания, мир получил такую оплеуху, от которой еще не все пришли в себя.
Вот, что было в послании со звезд на самом деле: «Люди Земли! Мы спешим к вам на помощь. Не вступайте в контакты с пришельцами из системы Змеи. Они смертельно больны и очень заразны. Разносчики болезни покинули карантин. Более серьезной опасности, чем эта — нет. Все, кто контактировал с ними, будут уничтожены. Спасите себя и обеспечьте свое будущее.»
По иронии судьбы, первыми нашими гостями были именно представители «смертельно больной и очень заразной» расы. А когда появились те, кто послал предупреждение, нам уже никто не мог помочь. Мало того, что мы сами подверглись заражению, но и заразили гостей из других звездных систем. Но милосердие галактических пришельцев велико и бесконечно. Нас не уничтожили, нас оставили в покое и больше не поддерживают с нами контактов. Мы подвергнуты остракизму и помещены во временный карантин. В космосе нам нечего делать. И хотя теперь люди живут долго, став практически бессмертными, они потеряли душу. Эти откровения вряд ли кто-то прочтет. Никому это не интересно. Люди потеряли желание творить, думать, мыслить, читать. Да и писать мне самому становится все ленивее и труднее. Теперь я знаю, что этот называемый временный карантин никогда не кончится. А  жить будем долго и …