Интервью с Алиной, совладельцем клуба «Сафо» г. Пенза

x_89ca58f2That used to be my playground

Приехав после долгого перерыва в свою родную Пензу, я с удивлением узнал от друзей, что в нашем городе есть «клуб для девушек». При том, что «клубы для мальчиков» отсутствуют и, в этой связи, парни идут в этот бар, чтобы встретиться с друзьями, побыть среди своих. Подавив свой скептицизм, я посетил это место в составе нашей неофициальной делегации. Я был приятно удивлен атмосферой позитива, которая царила в Сафо. Именно так назывался этот «розовый бар». Лесбийский клуб. Возможно, это кому-то резанет ухо, но будем называть вещи своими именами. У клуба есть хозяйки, у которых я и вознамерился взять интервью. Охотился я за ними довольно долго, но вот он, счастливый момент настал и мы уютно устроившись около барной стойки, попиваем кофе и беседуем о разных пустяках. Мы уже довольно хорошо друг друга знаем, поэтому не обращайте внимание на фривольный тон моих фраз. Алина пообещала ответить на мои вопросы и слово сдержала. Судите сами.
Сергей Биларин: — Здравствуй, детка. Ну вот и пришло время раскрыть все свои секреты. Ты готова? Я буду беспощаден!
Алина: — Давай уж, задавай свои вопросы, мучитель. Буду отвечать за свое прошлое.
С.Б.: — Ты уже чувствуешь себя как на исповеди? Ну тогда расскажи мне, как вообще в Пензе появился лесби-клуб?
А.: — Ты знаешь, я мечтала о клубе с 2003 года. У меня однажды на треннинге в институте спросили, чего я хочу добиться в профессиональном плане, какова моя цель. И сказала — хочу клуб. И точка! Однако, к реализации своей мечты я шла долго. Я работала в рекламном бизнесе, у меня было свое дело. Мы довольно долго были вместе с моей подругой и тут ее родители говорят:»…Ой нам тут буфет предложили». И мы им сразу — берем, берем. Так обстоятельства сложились. Все решил случай.
С.Б.: — Значит вы с Таней бизнес-партнеры?
А.: — Да. Это была моя идея и она ее поддержала. Такой эксперимент, который доказал свою жизнеспособность.
С.Б.: — А какая концепция была заложена в хм…буфет?
А.: — Концепция тематического заведения образовалась из того, что я видела потребность людей встречаться где-то в защищенном месте. Иметь возможность отдыхать душой и телом. Раньше мы собирались на квартирах, пели песни под гитару, пили чай. Мне захотелось дать им что-то большее.
С.Б.: — Разве это не поместить в резервацию?
А.: — Наши посетители — это наши друзья, наши «дети». Мы их так и называем. Нет, это не резервация, это заповедник. Райский уголок, детская площадка, где можно быть самим собой, расслабиться,  мечтать и верить что твои мечты осуществятся. Первые несколько месяцев дела шли не очень успешно. Но люди стали подходить и говорить «спасибо». И тогда я поняла, что никому не отдам это место. Пусть бизнес не будет процветать, но это место для души. Для моей и моих «детей».
С.Б.: — Невозможно же в Пензе позиционирование такого места. Как вы поступили?
А.: — Сначала мы повесили вывеску. Сафо, что может быть красноречивее названия. Люди клюнули, стали приходить, им нравилось. А ты сам знаешь, как в маленьком городе работает сарафанное радио. Мы не давали рекламы и не светились. О нас информацию передавали из уст в уста. Так появились первые постоянные клиенты. Они стали приводить других. Это как финансовая пирамида, сетевой маркетинг. Потом мы сняли вывеску, потому что начались проблемы с арендодателями. Мы не афишировали формат заведения. Но надо было решать вопрос с чужаками. Фейсконтроль ведь незаконен. И поэтому я засела за всякие книжки и стала искать решение. Мы ввели карточную систему. На входе «левому» посетителю мы сообщаем, что у нас закрытая вечеринка и вход по клубным картам и паспортам. Раньше у нас было незаметное место. Теперь оно немного более засвеченное (в плане уличного освещения — прим. авт.) Но вывески нет, только адрес, который мы указываем на наших картах. Когда на фесконтроле стоит девушка все вопросы решаются проще. (Алина обворожительно улыбается) У нас практически не бывает столкновений интересов, драк, истерик и прочих эксцессов.
С.Б.: — А сложности вообще были?
А.: — Нашими соседями были условно говоря «бандиты». И этим ребятам было трудно объяснить, что мы делаем. Но они поняли нас, и помогали, я им очень благодарна за это понимание. Я думаю, что когда-нибудь Россия придет к тому, что на гомосексуалов перестанут нападать. Будут нормально их воспринимать. Сейчас подрастает то поколение молодежи, у которых много тематических друзей, которые сами пробовали однополый секс. Потихонечку очищается взгляд. Они будут более толерантными, более терпимыми. А то ведь как раньше было. В СССР секса нет, а за мужеложество сажают. И в школе вбивали, что это плохо, а это такой фундамент, что его не столкнешь ничем. Постоянное промывание мозгов. Люди совершали самоубиства из-за своей ориентации. Не признавались себе. Их пытались лечить, сажали. Но произойдут сдвиги. Люди сейчас открываются в тридцать, в сорок лет. Они понимают, что так, как они жили раньше — это не их жизнь. Что у них другие цели.
С.Б.: — А вот расскажи как вы познакомились с Li? Сколько вы вместе?
А.: — Вместе мы полгода. До этого мы прожили с Таней 4 года. Гражданским браком, как любая обычная семья. Я вообще верила всегда, что я однолюб, что я свое нашла и как верный пес иду за ним. А когда появилась Li, я поняла, что надо что-то решать с этим. Нас с Таней многое объединяет и мы спокойно расстались, но продолжаем вместе работать. Она мой бизнес-партнер, мой друг, мы родные друг другу люди. Мы всегда рядом, несмотря на то, что у каждой новая жизнь. Мы ценим прошлое и двигаемся в будущее.
С.Б.: — Вот даже как? А я думал, что у вас тут идиллическая ячейка общества. Давно вместе, все вам завидуют и умиляются, да вы еще и клубом владеете. Хорошо, что вы по человечески вместе.
А.: — Да, наш клуб — это наш совместный ребенок. И вот за него мы порвем! А все, что между нами — на бизнесе не отражается. Мы не сделали ошибки, как многие люди, которые когда расстаются, рвут все связи, разрушают построенное ими. Обычно как получается, разругались до истерики, не поделили, закрыли, «развод и девичья фамилия», а люди, приходившие к ним, не знают куда податься.
С.Б.: — Любое место для встреч, тем более тематическое, да и еще в маленьком городе — это некий центр притяжения всевозможных счастливых и несчастных историй.
А.: — Да, я постоянно это вижу. Здесь жизнь, она разноцветная. Люди встречаются, влюбляются, расстаются. Жизнь людей проходит перед моими глазами, я стараюсь выхватывать из этого потока только позитивное и запоминать. А негатив пусть пропадает. Это как кино. Оставляю только лучшие кадры. Я не говорю, что не испытываю разочарования в людях или злости, просто стараюсь на этом не зацикливаться.
С.Б.: — НУ а какие планы у тебя, Наполеон?
А.: — Двигаться дальше. В 2008 году мы начали с шестидесяти квадратов. Маленький бар на базе рынка. Бандиты в охране. Потом мы поняли, что хотим большего. Иначе заглохнем, стали играть по крупному. Площадь увеличилась, у нас два зала. Решена проблема с санузлами. Поставили новый звук и свет. Сейчас решаем вопрос с кухней. Начали проводить шоу-программы, не просто дискотеки или посиделки. Выступают травести, артисты. По чуть-чуть растем. Паззл собирается. Клуб не только и не сколько для меня, сколько для моих «детей».
С.Б.: — Приятно видеть, что есть запал. Бывает, встречаешь людей, который от своих проектов сильно устали. Но бросить жалко.
А.: — Ну, а что ты хочешь, все эти люди начинали еще при советской власти. Они закостенели, они думают узко, не хотят экспериментировать. Им кажется, что они знают универсальный рецепт успеха, и каждый раз, открывая новое место, они реинкарнируют прежнюю идею. А нужно быть смелее, прислушиваться к публике, делать неожиданные ходы. Быть открытым для инноваций. Я прихожу в московские клубы и вижу, что ничего не меняется. А мне хочется перемен, хочется попробовать что-то новое.
С.Б.: — Спасибо тебе за беседу и классный кофе. Надеюсь, что у тебя все получится.
А.: — А я в этом уверена! Благодарю.

Добавить комментарий